Первая заброска Потом было еще несколько забросок. И каждый раз под землей неповторимо по-разному.
Это незабываемое ощущение: стоишь, перед тобой лаз уходит в глубину. Такой момент остановки: замираешь и смотришь на все вокруг. Прощаешься, что ли?! Кто знает, посмотришь ли на небо еще раз? И вниз, реально в другой мир. Сразу – теплый воздух, землей пахнет, и все звуки становятся такими громкими, что слышно каждое движение.
Лезем в узких ходах очень осторожно, стараясь не задевать камни и потолок. При этом вроде напрягаешься от упорного внимания, а телу удобно и приятно. Может, потому что когда-то люди жили в пещерах и чувствовали здесь себя «как дома» - древняя память просыпается?
Тут еще важно, как лезут остальные. Когда, например, вижу, что народ ломится как слоны с дикими криками, загребая все подряд – хочется отойти на некоторое расстояние, а потом уже пролезать. А если ты с людьми ответственными, которые чувствуют пещеру и ходят четко и аккуратно – совсем другое дело. Ощущаешь себя в команде, и пещере, наверное, такое нравится.
Захотелось сказать несколько слов о Чайниках и не только. Такого места и такой традиции с ним связанной нет ни в одних каменоломнях. Я, во всяком случае, не знаю, а бывал во многих. И мне нравится это место, и то, что с ним связано. Чайник – пропуск для «чайников» в новый мир. Я целую чайник всегда, и на входе, и на выходе. Я – всегда «чайник» для этой пещеры. У меня нет по этому поводу капризов и иллюзий о собственной значимости в этом мире. Для меня пещера живая. Это необычное действие – целовать Чайник – след в памяти. Значит, в этом месте остается много моего внимания, меня самого.
Если в пещере заблудишься, это место тебя может вытянуть. Это – защита духа местности. Вспомнил про чайники, в теле появляется ощущение связи с этим местом, вполне материальное. Можно, конечно, прикалываться над этим, но такие места, где люди оставляют подношения, хоть и не всегда осознанно, очень важны.
Пещеры. Как это было в Гурьевских каменоломнях Началось мое путешествие со страха облома поездки. Стою на платформе, жду народ, а его все нет и нет, а электричка должна уже прийти с минуты на минуту, у Гришки и Лиды телефоны выключены. Оказалось, что они ждали меня в метро, а я их на платформе. Бегом за первой порцией пива, проталкиваемся в вагон, закидываем рюкзаки наверх.
Сладкое ощущение ожидания приключений. Переходим в другой вагон к остальному народу, и тут все начинается. 12 человек валяются на полу на рюкзаках, пьют пиво, орут песни под никакую гитару, шутки, смех, веселье. Гриша начинает буянить: -дцать раз падает со стула, в тамбуре отдирает пласт потолка. С сочувствием смотрю на мирных жителей, которые после трудовой недели едут на электричке с такими шумными нами. На их месте я бы передислоцировалась в другой вагон. Переходим в дизель, пиво все так же льется рекой. Приехали. Холодно. Впереди – неизвестность.
... а мне жарко! жарко ужасно! ужасно и пить хочется. ихочется пить пива! пива хочется! хочется и не только пива! только не пива а водки! водки! водки! водки! .... шутка! пива и водки!
Пещеры. Как это было в Гурьевских каменоломнях
